История самолёта и памятника ИЛ-2


На фронтах Великой Отечественной войны сражался самолёт-штурмовик, который враги называли «Чёрная смерть».
За годы войны авиационными заводами Безымянского комплекса было изготовлено и отправлено в действующую армию около 40 тысяч боевых самолетов Ильюшина. Средняя продолжительность жизни ИЛ-2 в боевых условиях составляла 10-12 летных часов. Значительно больше времени, сил, ресурсов затрачивалось на изготовление каждой машины.

Чёрная смерть

Самолёт был разработан в январе 1938 года в индивидуальном порядке С.В. Ильюшиным, но до серийного выпуска не был доведён из-за ненадёжной работы силовой установки. Первый серийный Ил-2 был выпущен в марте 1941 года. А свое боевое крещение "летающие танки" приняли 1 июля 1941 года на подступах к Березино и Бобруйску.
Простая техника пилотирования, мощное вооружение делали ИЛ-2 даже в руках молодых летчиков грозным оружием.
Двухместные Илы начали выпускать с октября 1942 года. Для защиты задней полусферы был установлен пулемет УБТ-12,7-мм и оборудована кабина стрелка. Боевая живучесть самолета повысилась почти вдвое.


В Самаре—городе, где создавалось оружие Победы, на перекрёстке центральных дорог установлен памятник ИЛ-2.

"Безымянский поворот"

Здесь стоит не так-то просто
Легендарный самолет.
И на постаменте к взлету
Он как будто старта ждет.
А проезжий самолету,
Круг почета отдает.
Круто повернешь баранку,
Ты на Кировском шоссе

И увидишь Безымянку
В нестареющей красе.
Здесь за считанные годы
Все менялось на глазах:
Поднялись дворцы, заводы
И дома стоят в садах.
Самолеты и ракеты
И теперь здесь создают.
Свои навыки, секреты,
Молодым передают.

Безымянская закалка,
Нас на подвиги зовет:
В мудрый разум и смекалку
И в космический полет.
Трудовой и благородный
Безымянский наш народ.
Гордость памяти народной
"Безымянский поворот"

Г.Прытков


1975г., открытие памятника, г.Самара

Идея выставить в качестве памятника реальный самолёт ИЛ-2 возникла на Авиационном заводе у ветеранов после того, как поднялись на пьдестал первые танки Т-34, первые грузовые автомобили военных лет, эти неутомимые труженики войны.

И тут выяснилось, что в распоряжении завода, всю войну выпускавшего ИЛ-2, нет ни одного штурмовика. Ни одного. А в частях ВВС страны давно уже этот самолёт был снят с вооружения.

Извлечение останков самолёта
Поиск фронтового штурмовика поручили ветерану завода Евгению Андреевичу Капустнику и будующему заведующему заводским музеем Валерию Григорьевичу Быкову. Задача разыскать ИЛ-2 оказалась делом отнюдь не простым, за помощью обратились к командованию Военно –Воздушных Сил. Осенью 1970 г. было получено донесение: тракторист Ковского леспромхоза в болоте обнаружил останки самолёта ИЛ-2. Дерево сгнило, все железные части покрыты ржавчиной. Время неумолимо.

В районе Каменных полей,
Недалеко от Кандалакши
Он двадцать лет лежал в земле,
считался без вести пропавшим.
 

Его геологи нашли
И с помощью походных талей
На можжевельник извлекли
И осмотрели до детали.
 

Теперь в музейной тишине
О нём рассказывают были...
И тихо вздрагивают крылья,
Как под обстрелом на войне.

Л. Дудин


Извлекать останки самолёта заводчанам помогали авиаторы подразделений Ленинградского военного округа, жители местных городов и сел, железнодорожники, ветераны штурмовой авиции.

Командир штурмовика Константин Михайлович Котляревский

Восстановили и историю именно этого самолёта. Он был испытан заводским лётчиком-испытателем, Героем Советского союза Константином Рыковым, после чего передан в 828-ой штурмовой авиационный полк на Карельский фронт.

Установлено, что командиром данного самолета был Константин Михайлович Котляревский, стрелком-радистом Мухин Евгений. Стрелок погиб, а командир проживает в Новосибирске. После гибели штурмовика он ещё долго воевал на фронтах войны.

Штурмовик прибыл в Куйбышев в полуразваленном состоянии. И каждому ветерану завода казалось, что именно он создавал эту машину – то ли собирал, то ли клепал, то ли устанавливал вооружение или двигатель.

Сначала поместили самолёт внутри завода, близ проходной. Но потом решили: стоять машине на одном из самых видных мест города, на перекрёстке Московского и Кировского шоссе, которое ведет на Безымянку.

К 30-летию победы над фашистской Германией общественность г. Куйбышева воздвигла мемориал, в Центре которого и был установлен самолет, привезенный из-заполярья.
Со словами приветствия к участникам торжественного собрания обратился директор завода Зелец. Выступали и ветераны.

Приезжал на открытие памятника и сам К.М. Котляревкий. Воспоминания записаны с его слов.

Ранним мартовским утром 1943 года в воздух поднялась группа советских штурмовиков. Перед летчиками была поставлена задача: нанести болевой удар по осиному гнезду противника—аэродрому Алакуртти. Именно оттуда фашистские летчики вылетали на бомбежку станции Кандалакша, Ковда, Жемчужная и других, стремясь вывести из строя Кировскую железную дорогу, перерезать коммуникации и нарушить снабжение войск Карельского и северного фронтов. Надо было вывести вражеский аэродром из строя, уничтожить находившиеся там самолеты противника.

Выполнить эту задачу было поручено лучшим летчикам 828 авиационного полка, во главе с командиром первой эскадрилии Николаем Кукушкиным. Действовали они в чрезвычайно сложных и трудных условиях: пришлось отказаться от истребителей, а зенитный огонь врага над аэродромом был так плотен, что казалось его невозможно преодолеть. Однако советские штурмовики прорвались к цели. Запылали склады с горюче-смазочными материалами, раздались взрывы боеприпасов, несколько бомбордировщиков сгорели, не успев подняться.

В воздух поднялись шесть штурмовиков, ждут команды. Среди этих самолетов и была машина летчика Котляревского. В кабине стрелка молодой паренек Женя Мухин. Медленно тянутся напряженные минуты. Наконец сигнал ведущего: цель по курсу, приготовиться к атаке.
Первый заход... рвутся на стоянках самолеты с черными крестами.
Второй заход ... Словно спохватившись, грохочет во все стволы немецкая зенитная артилерия, торопясь вырулевают на взлетную полосу "мессершмиты".
Но снова и снова летит вниз смертоносный груз. Машину ведущего охватило пламя. Котляревский услышал в наушниках последние слова капитана Николая Кукушкина: "За нашу Родину! За победу!"
Горящий самолет врезался в стоянку юнкеров. Задача по уничтожению аэродрома выполнена. Но зенитный снаряд угодил в самолет Котляревского. Задымился мотор, машина стала терять высоту. И вдруг крик стрелка: "На хвосте "Мессеры". Летчик резко рванул в сторону и вовремя: очереди пулемета прошили воздух. Одновременно загрохотал пулемет Жени Мухина.
"Бей гада, Женя!"- крикнул К.М. Котляревский. "Молодец!" Под крылом, оставляя тягучий шлейф черного дыма, заваливался в штопор один из мессеров". Но второй "мессер" уже развернулся для новой атаки. Пристроившись к хвосту он настигал штурмовика. И тут у стрелка замолчал пулемет. Прошитый очередью, Женя навалился на свой пулемет. А самолет теряя силы все тянул и нянул над бесконечно заснеженной тундрой. Несколько километров оставалось до линии фронта, когда бронированная машина рухнула на опушку кочкастой поляны.
Сколько часов провел без сознания в кабине, Константин Михайлович Котляревский, он не помнит. При посадке он ударился головой о приборный щит, повредил ногу. Когда очнулся, с трудом выбрался из кабины, подполз к своему другу, тот был мертв. Котляревский попытался вытащить тело из под щитка и не смог. Простившись с боевым товарищем, он пошел на восток, к нашим. Собственно он не шел, а полз. Десять суток он шел , полз, утопал в снегу. Весь продовольственный запас состоял у него из пачки галет и банки сгущенки. Он не курил, не было спичек. Ножа тоже не было. Котляревского, измученного, израненного в изодранном в клочья комбинезоне подобрали наши солдаты, перевязали, накормили. Только чудом спасся К.М. Котляревский.